Интервью с Mestre Lua Rasta. Часть 1


Raízes da capoeira     Mestre Lua Rasta

Интервью с Mestre Lua Rasta. Часть 1

Tim, tim, tim, lá vai viola...

Когда Рода доходит до своего максимума, то те, кто стоит в батерии, те, кто ждет своей очереди поиграть, те, кто смотрит, все уже глубоко вовлечены в Игру. Движения тел не зависят от мыслей и от физической силы – капоэйристами движет невидимая сила, а музыка кажется плотной и осязаемой, разлитой в воздухе.

Один из игроков – темнокожий мужчина с длинными дредлоками. Он скачет, танцует, извивается и входит в религиозный экстаз. В то же время он вставляет в корридосы революционные и национальные идеи, вопросы политического характера, и его слушатели проникаются его словами, следуют своей дикой природе под ритмы атабака и беримбау. Это Местре Луа Раста. Он кричит «Ие», и Рода останавливается.

Местре Ciro Lima объявляет всем пристуствующим – уличным детям, туристам, капоэйристам, ученикам, старикам, парочкам и семьям – что это движение Капоэйра Ангола в Сальвадоре, которое пришло из Африки и началось в тот момент, когда чернокожие были привезены в качестве рабов и 500 лет боролись против эксплуатации. Потом говорит Луа Раста, на своем диалекте чернокожего с периферии, эмоционально и яростно, употребляя слова, которые могут понять только те, кто борется за выживание, кто вырос вдалеке от системы образования и не очень-то знаком с хорошими манерами. Но он говорит и все понимают: о войне в Афганистане, о гражданской войне в Анголе, о том, что черные игнорируют собственную культуру (и огромное количество европейцев на Роде подтверждают это), о проституции, об истории Бразилии и многом другом, что касается повседневной жизни жителей Баии. Его слова звучат то как проповедь, то как совет, то как притча, то как откровенный манифест о борьбе, сопротивлении, спасении, призывающий к сплочению, к тому, чтобы открыть слушателям глаза на происходящее и заставить их размышлять. А потом Рода продолжается – полная радости. Цирк, не превращающийся в сумасшедший спектакль. Красота, но не напоказ, как приманка для гринго. И ее участники всегда подчеркивают, что они здесь ни у кого не просят денег. Для чернокожего, который работает всю неделю, вкалывает каждый день, чтобы заработать себе на кусок хлеба; живет рядом с людьми, с которыми не имеет ничего общего; всегда ловит на себе косые взгляды и сталкивается с агрессией и дискриминацией; которого само общество толкает к накротикам, преступлениям, бесмыссленной жестокости – для него невероятно важно появиться в пятницу на Terreiro и увидеть Роду Капоэйры Ангола. В этой роде, священной и «здоровой», далекой от коммерческой фольклоризации, где люди уважают и поощряют друг друга, они могут услышать идеи Луа Расты, поделиться своими мыслями. И только те могут оценить важность этого сполна, кто сам испытал подобное. А Местре Луа раста – это же часть истории и тот, кто творит историю! Его история похожа на историю африканских потомков, сынов бедной периферии. Их путь петляет и поворачивает до тех поор, пока человек не находит себя внутри себя и решает вступить в битву. В старых норах встречаются змеи, а этому человеку есть чему поучить нас. 28 января 2002 Где и когда Вы родились? Я родился 28 июня 1950 года в Сальвадоре, на Miguel Torres Street, Cônego Pereira Hill, это старая (бывшая) автобусная остановка, рядом с Pela-Porco. В этом году мне будет 52 года. Кто Ваши родители? Моя мать тоже из Сальвадора, из того же района. Ее уже нет. Моя семья всегда придерживалась старых коренных традиций. Отца я не знаю, моя мать – одиночка. Так что отца в моей семье заменяли мать и дедушка с бабушкой. Еще раз, чтобы прояснить – я был еще одним сыном матери-одиночки… Ваши бабушка с дедушкой жили неподалеку? Да, на Macaúbas. Мой дед, он же мой крестный, José Gregório Fernandes, работал в доках. Моя бабушка, Maria das Dores Fernandes, родом из Анголы, как большинство черных в Баии. Во всей Бразилии, но в основном, в Баии, где большинство черных – потомки Банту… мне непонятно это дополнение! Это такая культурная отсылка, но когда речь заходит об африканских традициях, выясняется, что они все остались на периферии Баии, в Paripe, Periperi… Здесь, в Сальвадоре, большинство связей с Африкой потеряно. На протяжении уже довольно долгого времени единственные связи с Африкой, что мы храним, это Candomblé и Capoeira de Angola. Но мы потомки африканцев! Ваша семья имела отношение к Candomblé? Напрямую нет, но они имели отношение к церемониям кандомбле. Я помню, что бывал на них в детстве. Они также держали связь с оришас. Соблюдая традиции, мы готовили на огне от дров, хотя у нас был газ и горелка, мы все равно использовали огонь от дерева. Это очень важно, особенно для тех, кто живет в городах, хранить эти традиции, готовить на живом огне. Эта площадь на Пелоуриньу, где мы играем капоэйру, была очень важна для моей семьи. Кандомбле было не так сильно, даже в мое время на него оказывали сильное влияние другие религии, христианство. Так что и из моей семьи это исчезло мало-помалу. И все равно я горжусь своим происхождением, тем, что я ребенок черных и индейцев, понимаешь? Какая жизнь была на вашей улице? Какими были отношения между людьми? Чувак… Это мои лучшие воспоминания… Я помню наши игры, нашу дружбу. Единственное, что было тяжело в детстве – быть сыном матери-одиночки. Много унижения и дискриминации на улице, в школе, среди детей, в своей собственной семье. Сегодня, если девочка лет 13-14 забеременеет, ее мать помогает ей с ребенком. Но в те времена забеременеть не будучи в браке… Женщина могла быть уверенной, что отец выбросит ее на улицу. Я думаю, моя мать пережила очень много из-за того, что во всей этой картине недоставало добропорядочного мужчины. И она, конечно, со временем забыла обо всем, но… Кем она работала? Она была прачкой. Она делала все, чтобы поднять детей и отдать нас в школу. И она была очень жестка с нами. В детстве и подростковом возрасте я все время страдал из-за того, что был сыном матерью-одиночки. Мы преодолели это, я преодолел это. Но я знаю, что это время, пока дети не подросли, было для моей матери очень тяжелым. У меня было две сестры, одной из них уже нет в живых. Мы все были от одного отца. Я учился в Isidro Monteiro school в Barbalho. Как Вам удалось уехать оттуда в город? Сказать честно, я был очень озорным и непослушным. Меня воспитала бабушка… Это, конечно, та еще история.. «Меня воспитала бабушка!» Пока я не освободился от этого факта, я не бывал на Пелоуриньу, я вообще нигде не бывал. Я был воспитан в то время, когда все считалось грехом. Приходить поздно было грехом: «О, черт, уже полночь – это грех!». Понятие греха, это изобретение церкви, очень травматично для ребенка. Но оно было очень сильно в моей жизни. До такой степени, что я узнал о капоэйре так поздно потому, что мне никто не говорил о ней, никогда. Почему? Потому что эта промывающая мозги система внушала всем, в том числе и черным, что капоэйрист – это бандит, правонарушитель. Даже если отец сам был бедняком, рабочим порта, привратником, самым последним грузчиком, он не мог допустить, чтобы его сын был капоэйристом. Я был из бедной семьи, чьи ценности были совершенно отчуждены обществом. Мне жизненно необходимо было учиться. Особенно потому, что я был сыном матери-одиночки. Мне необходимо было преодолеть это, чтобы меня уважали хотя бы внутри моей семьи, уважали мои дяди, которые все были женаты. Для них я был как революционер в семье. Я начал работать в 15 лет, в обувной фирме, в своем районе. Когда у меня появилась возможность уйти оттуда и перебраться в центр, у меня уже были какие-то деньги… Вы продолжали учиться? Мне пришлось бросить учебу, чтобы работать. Я учился до пятого класса, и у меня не было понятия ни о собственном гражданстве, ни о национальности, ни о культуре, я был полностью отчужден. Черного Движения тогда не существовало. Тогда было примерно так: черный в Бразилии – у него есть образование? Отлично! Нет? Тогда будет привратником, будет работать на рынке. Сегодня я вижу, что даже люди с образованием работают на рынке, и лучше уж работать хоть так, чем быть безработным. И это была капоэйра, которая открыла мне глаза тогда на то революционное состояние, которое царило в те годы. Когда это было? Парень, это было в 65-м или 70-м… Когда мне было 16, я поехал в Рио, и я уже был капоэйристом. Я оставался в Рио, пока мне не исполнилось 20. Потом провел какое-то время в Сан-Паулу, потом уехал в Европу, прожил там до своего тридцатилетия, и вернулся сюда. И вот я здесь… Вы говорите о времени военного диктаторства в Бразилии. Какого это было в то время бросить свой район и уехать в центр? Да, я уехал из пригорода и перебрался прямиком на Пелоуриньу. Я стал учеником Местре Бимбы, это было в академии, она и сейчас на своем месте. Потом я уехал в Belvedere da Sé, где были Mestre Caiçara и Mestre Canjiquinha, и я стал учеником последнего. Я был свидетелем многочисленных конфликтов между учениками академии, полиции, военными. Я ни в чем не участвовал, но видел много таких столкновений с вооруженными силами. Мой кузен ввязался в политику и его посадили на какое-то время. Но я не был вовлечен в эти процессы, не видел этого изнутри. Как Вы впервые познакомились с капоэйрой? Мое первое знакомство с капоэйрой стостоялось благодаря Mestre Popó из Санту Амару. До того я не имел никакого представления о капоэйре. В детстве я ходил с матерью на церемонии Candomblé и Umbanda, слушал агого и атабаке, с удовольствием ел ритуальную еду. Все это было привычкой детства. Мы ходили туда не потому, что хотели стать частью религиозного движения, а просто потому, что нам это нравилось. При этом мы были абсолютно невежественными. Но влияние капоэйры оказалось намного сильнее. Я увидел шествие Maculelê do Santo Amaro, которым руководил Mestre Popó, и это здорово зацепило меня, эта сила черной культуры, эти люди. Я никогда прежде этого не видл, никто никогда не говорил мне о макулеле. Поэтому когда я впервые увидел макулеле, это потрясло меня и пробудило мой интерес к фольклору, к истории этогог движения. Время шло, а этот интерес не угасал во мне. И однажды в разговоре родственников я услышал кое-что интересное. Знаете, эти разговоры, когда по субботам все собираются на фейжоаду и рассказывают новые сплетни о происшествиях и драках. Я слушал, и в один день я услышал: «- А вы знаете, как один парень раскидал целый отряд полицейских? - А, да это же был капоэйрист, вот почему он победил!» Капоэйрист! Черт побери, я должен был узнать, что такое капоэйра! Эта история о парне, который в одиночку одолел отряд полицейских, зацепила меня. Когда я перебрался на Пелоуриньу, после работы, вместо того, чтобы идти домой, я шел в центр. Там я встретил Местре Паштинью. Но тогда у меня не было никакого понятия об истории капоэйры, о ее корнях, о ее значении для черных людей. Мне было 16, я был дерзким уличным пацаном. Парнем из окрестностей, который воевал без причины. Вы знаете, какие подростки в этом возрасте – они воюют без причины, из-за каких-то глупых вещей. Приходят парни повзрослее, и вы начинаете воевать – кидать камни, бить стекла. Капоэйра в то время была нужна мне, чтобы драться. Я даже не думал о карате или дзюдо, они были занятием для богатеев. Этим искусствам учились маменькины сынки. Черные никогда не ходили на занятия дзюдо, они тренирвоались капоэйре. Я увидел капоэйру Местре Паштиньи, но не смог понять ее. Мне была нужна жесткая грубая капоэйра, которой владел тот парень, что разнес отряд полицейских. И я продолжал свои поиски до тех пор, пока не увидел на улице беримбау и пандейру и не услышал звуки атабака. Это была академия Местре Бимбы. Когда я зашел туда впервые, там были Ferabrás, Jorge de Onça, Airto, Bira Acordeon, Camisa Roxa, Ezequiel, Itapoan, Alegria. Когда я увидел, как эти парни играют под быстрый ритм, я подумал, что мое место здесь – это была та капоэйра, что я искал. Драка! У меня все еще не было представления о корнях и истории капоэйры. Это было время жестокости. Сегодня мы говорим, мол, капоэйра Ангола нежестокая, капоэйра Режионал нежестокий. Но в те времена мы учились, чтобы быть способными постоять за себя! Вы слышали слова João Pequeno? Он говорил, что когда он пришел заниматься капоэйрой, она была делом «крутых парней», и он сам хотел таким стать. Я был много моложе, но я тоже занимался той капоэйрой «для крутых», и учился ей, чтобы защищать себя. Позже. В фольклорных группах Viva Bahia я научился другим вещам. Я обнаружил другие стороны капоэйры – культуру, путешествия, выступления. Невозможно было продолжаться цепляться за боевую составляющую капоэйры. Пришлось проснуться и понять, что капоэйра того времени уже могла показываться в театрах, с ней можно было путешествовать. Капоэйра переставала быть видом борьбы, который практиковали бандиты. Ты мог сказать: «Я не из такой-то или такой-то группы, я участвую в представлении в Vila Velha Theater, в Castro Alves». Капоэйра вклинилась в культурный процесс, в процесс осознания и осведомления людей, молодежи, чернокожего населения. С капоэйрой мы открыли эту культурную тропу. И с тех пор продолжаем узнавать новые вещи о капоэйре, о политике, обо всем, о чем мы не знали и не имели понятия раньше. Где Вы впервые увидели Капоэйру Ангола? Впервые в Рио. Но меня увлекла оттуда друга группа из Рио, Сензала. Вы приехали в Рио зарабатывать капоэйрой? Вернее сказать, я преихал работать с фольклорной группой Viva Bahia, мне тогда было 18. Мы выступали с разными представлениями, заключительное выступление было в Муниципальном Театре Рио, и это было – уфффф! Для группы из Баии выступить в Муниципальном Театре Рио – это как сегодня уехать в Европу! Это был успех! Это сегодня никто не хочет ехать в Рио или Сан-Паулу, все хотят сразу в Японию. Но тогда Рио был городом мечты. Мы очень много выступали, хотя нам не очень-то много платили. Зато там я завел много контактов с театральными людьми. José Celso Martinez, Amil Hadad. Так как я уже участвовал в фольклорной шоу-программе, мне было легко попасть на курсы и семинары театров: Theater of the Oppressed, Theater Workshop, уличных театров. И там, на этих семинарах по театральному искусству я начал давать уроки по капоэйре для актеров. А как же Капоэйра Ангола? Она началась после Сензалы. Продолжение следует A.C. Quilombo Cecília Cultural resistance Источник: PortalCapoeira Перевод на английский: Shayna McHugh Перевод на русский: BotaFogo http://www.capoeira-connection.com/capoeira/downloads/Interview_Lua.pdf