Лу­ан­да, Ба­ия и Ле­ле


Культура и музыка     песня

Лу­ан­да, Ба­ия и Ле­ле

Luanda é meu boi,
Luanda é Pará
Tereza canta sentado
Oi Maria samba de pè
La no cais da Bahia
Na roda de Capoeira
Não tem lêlê não tem nada
Oi, não tem lêlê nem lala
Oi laê laê la
Oi lêlê
Oi laê laê la
Oi lêlê

 Луанда, Баия и Леле
Се­го­дня в ме­ню вот та­кая про­стая пе­сен­ка. Я ду­ма­ла её пе­ре­ве­сти, но на­шла столь­ко ва­ри­ан­тов… а глав­ное — все без зна­ков пре­пи­на­ния, а это же крайне важ­но.
По­это­му я пе­ре­ве­ла толь­ко од­ну вер­сию.

Лу­ан­да — это мой бык,
Лу­ан­да — это Па­ра,
Си­дя по­ёт Те­ре­за,
Ма­рия тан­цу­ет сам­бу
Там, на при­ста­ни в Ба­ие
В ро­де ка­по­эй­ры
Нет ни Ле­ле, нет ни­че­го,
Нет ни Ле­ле, ни Ла­ла
О лаэ лаэ ла
О Ле­ле…

Я сде­лаю как все­гда: вы­дам ин­фор­ма­цию, а вы уж са­ми ду­май­те, до­бав­ляй­те, по­прав­ляй­те.
Ка­за­лось бы, ка­кая связь меж­ду Ба­и­ей, её при­ча­ла­ми и пор­та­ми, Лу­ан­дой, бы­ком, сам­бой, при чем тут lêlê и по­че­му его нет (não tem) в ро­де ка­по­эй­ры? А вот…
Лу­ан­да — это сто­ли­ца мно­го­стра­даль­ной Ан­го­лы, из ко­то­рой вы­во­зи­ли огром­ное ко­ли­че­ство ра­бов. Их пе­ре­бра­сы­ва­ли в се­ве­ро-во­сточ­ный ре­ги­он, ту­да, где те­перь рас­по­ла­га­ют­ся шта­ты Ба­ия, Пи­а­уи, Па­ра и т.д. На сколь­ко я пом­ню, в этой же ча­сти Бра­зи­лии есть зо­на ка­а­тин­ги (зо­на ле­сов с низ­ко­рос­лы­ми де­ре­вья­ми и ку­стар­ни­ка­ми), где за­ро­ди­лась куль­ту­ра ва­кей­ру, или ков­бо­ев, или тех, кто па­сет бы­ков (boi). Кста­ти, очень мно­го пе­сен при­шли в ка­по­эй­ру имен­но от них. 
Ну… с пе­ни­ем и сам­бой по­нят­но… бо­лее или ме­нее. Кста­ти, по­ка пи­са­ла, вспом­ни­ла, про samba de pè. Один из бра­зиль­цев рас­ска­зал, что есть вид сам­бы тра­ди­ци­он­ной, ко­то­рую де­вуш­ки тан­цу­ют как со­ло и на пол­ной сто­пе, что то­же яв­ля­ет­ся на­по­ми­на­ни­ем о вре­ме­нах раб­ства, ко­гда негри­тян­ки да­ви­ли но­га­ми то ли ко­фей­ные яго­ды то ли что-то дру­гое, я не за­пом­ни­ла.
Ну а по­че­му же там, в Ба­ие, в ро­де ка­по­эй­ры нет ни ЛеЛе ни ЛаЛа? Де­ло в том, что это не про­сто зву­ки. Один из ма­сте­ров мне рас­ска­зал, что lêlê — это на­зва­ние пал­ки та­кой, ко­то­рой би­ли ра­бов. Он го­во­рил: «Ес­ли ты по­слу­ша­ешь, как ста­рые ма­сте­ра по­ют пе­сен­ку

Oi laê laê la
Oi lêlê
Ai ai ai ai
Oi lêlê
Ooo Ooo
Oi lêlê

то ты пой­мешь, что это ни­чуть не ве­се­лая пес­ня, они по­ют про­тяж­но, с бо­лью в го­ло­се. А зна­ешь по­че­му? По­то­му что это пес­ня стра­да­ния… стра­да­ния ра­бов. Ведь lêlê — это пал­ка та­кая осо­бая, ко­то­рой ра­бов би­ли… Но сей­час эту пес­ню ча­сто по­ют и на быст­ром рит­ме, ве­се­ло и чтобы рас­ка­чать ро­ду, и это то­же непло­хо».
Итак, это пес­ня — па­мять о вре­ме­нах раб­ства, и так же в ней есть несколь­ко от­сы­лок к куль­тур­ным те­че­ни­ям се­ве­ро-во­сточ­но­го ре­ги­о­на Бра­зи­лии.
Всё на­ча­лось с Ан­го­лы и Лу­ан­ды, от­ку­да ра­бы по­па­да­ли на се­ве­ро-во­сток Бра­зи­лии, через порт Сал­ва­до­ра (не толь­ко, ко­неч­но, но он — са­мый боль­шой).
По­это­му, на­вер­ное,
Luanda é meu boi — Лу­ан­да — это мой бык (ка­а­тин­га и ва­кей­ру)
Luanda é Pará — Лу­ан­да — это Па­ра (штат се­вер­но­го ре­ги­о­на)
Во­об­ще, куль­ту­ра той ча­сти Бра­зи­лии крайне бо­га­та, от­ту­да и ка­по­эй­ра при­шла, как го­во­рят, и сам­ба и фор­ро и ва­кей­жа­да и мно­го че­го еще, но во всем есть Немно­го (а то и мно­го) Аф­ри­ки. И как ска­зал мне тот же ма­стер:«И ес­ли ты не зна­ешь и не пы­та­ешь­ся узнать от­ку­да и за­чем по­яви­лось в ка­по­эй­ре то или это, то ты не по­ни­ма­ешь, что де­ла­ешь».
Всем хо­ро­ше­го дня.