Mestre Moraes «Капоэйра, наследие и духовность»


Raízes da capoeira     Moraes, Мораес

Mestre Moraes «Капоэйра, наследие и духовность»

Существующие представления о религии и духовности лично мне не говорят ни о чем. Я хочу понять само чувство – духовность, связанную с капоэйрой, Анголой или Режионалом – неважно. Один африканский антрополог утверждает, что невозможно отделить черного человека от духовности. Когда белый человек приходит на побережье, прикасается к воде, и просит благословения у Иеманжи, принося дань почести, он имитирует действия, которым научился у черного человека.

Но одно дело – касаться воды и чувствовать энергию, которая от неё исходит, – вода – часть природы, один из её элементов, связь с которой мы ни в коем случае не должны разрывать; из воды состоит большая часть человеческого тела. И совсем другое дело – касаться воды просто потому, что ты увидел как это делает кто-то другой.

То же самое относится и к капоэйре; многие люди просто повторяют те или иные вещи. Они видят, как Mestre João Grande благословляет себя (испрашивает благословления), рисует на земле пальцами круг Соломона… и подражают этому. Обобщаю ли я? Нет. Коль скоро я начал говорить о чувствах, я не в праве кого-либо судить. В капоэйре все начинается с отношений между вами и вашим Местре, как связующим звеном с вашими предшественниками. Если эта связь короткая и непродолжительная, то ничего не произойдет, вы ничего не почувствуете. Всем кому посчастливилось, или не повезло учиться у меня, если они сегодня зарабатывают на жизнь капоэйрой, им не следует забывать мое имя: «Я был учеником Местре Мораеса, я учился у Местре Мораеса». Но есть одна деталь: пока такие люди составляют часть уз (связи) под названием Grupo de Capoeira Angola Pelourinho, я рад, но я не хочу скать, что они должны оставаться в GCAP всю свою жизнь. В конце концов, я ведь уже не в академии Mestre João Grande; он в Нью-Йорке, а я в Бразилии. Но я всё еще чувствую себя частью João Grande, и не теряю, не отказываюсь от этого. Между нами даже возникали конфликты, но поскольку я чувствовал сильную необходимость в этой связи, я нашел способ добраться до Штатов, сесть рядом с ним и всё обсудить. Сегодня я горжусь тем, что я единственный человек (помимо Mestre João Pequeno) которому он доверяет на столько, чтобы впустить в свою академию и позволить давать классы своим ученикам. Если вы хотите слушать лекции о КА не затрагивающие темы предков и духовности, вам следует пригласить преподавателя физической культуры или же кого угодно, кто не занимается КА. Мое отношение к КА чисто субъективное, и моя игра – это выражение моих чувств. Если я ничего не чувствую – я не в состоянии играть. Эти чувства затрагивают не только меня, но и передаются Ориша, через игру помогая ему возвыситься или поникнуть. В роде КА игрой и песнями мы так же призываем наших предшественников. Мы призываем Местре Бимбу, Местре Паштинью… и они приходят, они возвращаются… Mestre Waldemar, Mestre Bobó, Paulo dos Anjos, Caiçara… Они приходят! Но, как и Ориша, они приходят, только если слышат свой язык в музыке, в песнях. Когда мы делаем роду капоэйры, мы на самом деле формируем две роды: одна – это наш круг, другая – снаружи – это круг наших предшественников. И они завладевают телами капоэйристов в зависимости от того, как идет рода, от происходящих в ней вещей. Вот почему играющий человек иногда делает нечто отличное от того, чему его учил Местре. Всё потому что не он это делает, он ограничен, т.к. тело – ограничено в своих возможностях, оно материально. Необычные вещи происходят, потому что не капоэйрист делает движения… Это может быть Местре Бимба, это может быть Местре Паштинья, Местре Валдемар. Мы – инструменты, и именно поэтому мы не должны пользоваться тем, что мы капоэйристы, – мы инструменты чего-то гораздо большего чем мы сами. Либо мы полностью посвящаем себя капоэйре, либо просто платим, и многие люди уже платят. Потому что после нескольких дней или месяцев занятий капоэйрой, ваши колени или плечи или руки повреждены, нос сломан, а лоб разбит, и вы спросите себя: «Что это, черт возьми, было?». Всё это происходит потому, что мы не обращаем внимания на то, что капоэйра – это мистическая сила, которая, несомненно, превосходит физический мир. Когда я боролся, тяжело боролся против признания капоэйры как спорта, многие люди не соглашались со мной. Но теперь они вынуждены платить пошлины CREF (Conselho Regional de Educação Física – Regional Counsel of Physical Education – Региональному Комитету Физической Культуры), т.к. если они не будут платить, CREF закроет их академии. Я предупреждал: «Люди, давайте беспокоиться о другом, есть куда более важные вещи!» – «Нет!», отвечали они, «Капоэйра – это спорт, я хочу накачать мышцы и всё такое». У меня нет академии, у меня есть группа. У меня никогда не было академии. В моей группе вы не найдете ни намека на тяжелую атлетику. Когда вы войдете, вы увидите людей, делающих джингу или танцующих танцы Ориша, чтобы разогреть тело и играть капоэйру. Я называю это развитием культуры, и всё. Нигде больше вы не увидите людей, делающих джингу, что бы размяться, приготовиться к игре, к футболу, к чему угодно… кроме капоэйры; вы такого не увидите. Местре Ненел, который здесь представлен (видимо речь идет о семинаре, курсе лекций), живет в Салвадоре, и мы знаем друг друга. Я уважаю его, и не потому что он сын Местре Бимбы, но потому, как он говорит о КР. Мне крайне приятно находиться здесь и разговаривать о КА рядом с мастером КР. Сегодня вы больше не увидите как полиция разгоняет уличные роды. И это здорово, не правда ли? Очень хорошо. Но давайте смотреть правде в глаза. Полиции просто больше не нужно искоренять уличные роды, потому что капоэйристы сами их изживают, между собой. То, что раньше приходилось делать полицейским, теперь делают сами капоэйристы, борясь друг против друга. Государство уже добилось своей цели с помощью CREF, с помощью соревнований по капоэйре – они разрешили и поддержали всё это, чтобы разделить капоэйристов. Потому что тот, кто не согласен с правительственной политикой, считается ничтожным, несущественным. Тех, кто пользуются преимуществами официального спонсорства, настраивают против таких как мы, сопротивляющихся подобному порядку вещей. И это создает конфликт. Я даже верю, что согласия и единства в капоэйре не добиться. Я надеюсь, каждый найдет время, чтобы задуматься. Когда ваш местре вам скажет: «Я хотел пригласить Местре КА, хотел пригласить Местре Мораеса, но не стану», спросите его почему. Если он расскажет вам, тогда найдите меня и спросите: «Местре, это правда, что вы неприятный?», и я отвечу: «Да, правда, и поэтому я не смогу прийти». Я нериятный, потому что я черный и знаю свою историю и историю своего народа. Многие люди из штата Rio Grande do Sul считают меня расистом, который не любит белых людей, вот и вся история. Ну а что значит – быть расистом? Это то же самое что быть коммунистом, или быть феминистом. Когда ты не реагируешь на разного рода нарушения, тебя считают «славным» – «он черный, но он славный» – потому что принимает всё, он хороший. Но вот расист Мораес: Мораес, который знает свою историю, который не позволяет себя угнетать, и который постоянно говорит: «Капоэйра – это то, как Африка проявляет себя в Бразилии. Капоэйрой могут заниматься белые, желтые, синие люди…». В Европе меня спрашивают: «Местре, в свете всего этого, возможно ли, что однажды появится мастер КА из Германии», и я отвечаю: «Да!», «Но мы белые, принадлежим другой культуре, первому миру», я же говорю: «Забудьте об этом, и тогда всё станет возможным. Но пока вы видите себя как белых, как жителей первого мира, принадлежащих другой культуре, вы никогда не станете мастерами КА или КР; вы постоянно будете приглашать мастеров из Бразилии». Mestre Moraes Translation into English: Shayna McHugh Источник: www.capoeira-connection.com