Рож­дать­ся сверх­но­вой у под­но­жия бе­рим­бау


Новости и отчеты     теги нового топика (введите)

Рож­дать­ся сверх­но­вой у под­но­жия бе­рим­бау

За­го­ло­вок, по­хо­же, не слиш­ком на­пол­нен смыс­лом, да и в тек­сте ло­ги­че­ские свя­зи мо­гут не про­сле­жи­вать­ся. Пусть ло­ги­ка это­го по­ста бу­дет по­хо­жа на ло­ги­ку ин­ду­сов, ко­то­рые го­во­рят: «I love you because I love you». Так же и я о ка­по­эй­ре. Я люб­лю ее про­сто по­то­му, что люб­лю ее.
Мо­ей жин­ге лет 7-8. То от­хо­жу, то воз­вра­ща­юсь, то де­лаю вид, что мне все рав­но, то сно­ва за­по­ем тре­ни­ру­юсь. Я мо­гу сколь­ко угод­но про­гу­ли­вать за­ня­тия, но од­на­жды бе­ру в ру­ки бе­рим­бау, и он зо­вет ме­ня об­рат­но, и я ни­че­го не мо­гу по­де­лать. Это лю­бовь.

В жиз­ни и в ка­по­эй­ре я — охот­ник за эмо­ци­я­ми. Мне не так ин­те­рес­но по­вто­рить в точ­но­сти все чи-чи-тин-тон, сколь­ко важ­но по­чув­ство­вать му­раш­ки, бе­гу­щие вол­на­ми по те­лу от зву­ков мо­ей гун­ги. Мое эго рав­но­душ­но к фиш­кам и то­че­ной тех­ни­ке, за­то ко­гда трав­ми­ро­ван­ная ру­ка раз­ре­ша­ет сно­ва встать в обыч­ную ба­на­ней­ру, я ра­ду­юсь, как ре­бе­нок. Я ува­жаю кра­си­вые гар­мо­нич­ные се­квен­ции, но обыч­ное ми­а­луа ди ком­пас­су или ки­ша­да при­но­сят мне неве­ро­ят­ное и несрав­ни­мое сча­стье про­стых, но на­пол­нен­ных си­лой дви­же­ний.
Я люб­лю на­блю­дать за людь­ми в кру­гу и в ба­те­рии. Под­ме­чаю, ко­гда кто-то по­гру­жа­ет­ся в со­зер­ца­ние иг­ры, кто-то ску­ча­ет за аго­го, кто-то на­хму­рен и страш­но се­рье­зен за ве­ду­щим бе­рим­бау, кто-то на­пря­га­ет­ся, пы­та­ясь вспом­нить куп­лет слож­ной пес­ни. Обо­жаю тех, кто кай­фу­ет за обыч­ным ре­ку-ре­ку, ко­го уно­сит в тран­со­вые да­ли за гун­гой, кто упи­ва­ет­ся про­стей­шим кор­ри­до­сом, кто уме­ет улы­бать­ся в иг­ре, на­но­ся удар или па­дая от ра­ш­тей­ры. Ко­гда мне вы­па­ло недол­го по­ве­сти свою груп­пу, мы по­ло­ви­ну тре­ни­ров­ки вме­сте по­ги­ба­ли от хо­хо­та. Моя ка­по­эй­ра со­дер­жит в се­бе че­ты­ре глав­ных для ме­ня пор­ту­галь­ских сло­ва. Alegria. Amizade. Axe. Amor.

Я мно­го рас­спра­ши­ваю ма­сте­ров о том, что они чув­ству­ют, са­дясь к pe do berimbau пе­ред иг­рой. Де­ся­ток во­про­сов им за­даю — и все про од­но и то же. Ищу от­вет на неко­то­рые свои во­про­сы. Они не о тех­ни­ке и не о кор­нях, не о тра­ди­ци­ях и не об ис­то­рии. Они об эмо­ци­ях и чув­ствах. О том, что ка­по­эй­ра мо­жет по­да­рить нам и что мы мо­жем из нее из­влечь для то­го, чтобы пе­ре­хва­ты­ва­ло ды­ха­ние — ведь из это­го, го­во­рят, и со­сто­ит жизнь.
У ме­ня уже внеш­ний диск за­бит их ин­тер­вью и рас­ска­за­ми — ждут сво­е­го вре­ме­ни, чтобы по­ка­зать­ся вам.

И вот я са­ма ока­зы­ва­юсь у серд­ца Ро­ды Ка­по­эй­ры, у глав­но­го ве­ду­ще­го ин­стру­мен­та бе­рим­бау, со сво­им ма­сте­ром, чтобы на­чать иг­ру, ко­то­рой ме­ня по­свя­тят в но­вый ста­тус. Шну­рок-то но­вый невы­со­кий, мне по­ла­га­ет­ся по­лу­чить его под бе­ше­ный Sao Bento Grande de Bimba Regional, по­иг­рать со все­ми быст­ры­ми опас­ны­ми лов­ки­ми пар­ня­ми то­го же уров­ня, и я мое нера­бо­чее пле­чо уже за­ра­нее но­ет. Но мой ма­стер ре­ша­ет, что все бу­дет по-дру­го­му. „Са­дись“, — го­во­рит, — «Ан­го­лу иг­рать бу­дем с то­бой». К сло­ву ска­зать, мы Ан­го­лу не прак­ти­ку­ем в груп­пе. Толь­ко ес­ли тре­нер ре­шит нас по­ба­ло­вать чем-то но­вень­ким в че­ре­де при­выч­ных за­ня­тий. Где-то на за­ре за­ня­тий мы ез­ди­ли в Фин­лян­дию к се­вер­ным ан­го­лей­ру, ша­ста­ли по ан­голь­ским груп­пам, где при­хо­ди­лось; иг­ра­ли на кух­нях и в го­сти­ных, смот­ре­ли ви­део, учи­ли ла­да­и­ньи — для рас­ши­ре­ние кру­го­зо­ра и по­то­му, что кру­то ино­гда по­орать это ша­ман­ское Ieeeeeeeeeeeeeeeeeeee! Люб­лю Ан­го­лу, но ска­зать, что мо­гу ее иг­рать, у ме­ня язык не по­вер­нет­ся. Смот­рю по­сто­ян­но за­пи­си уче­ни­цы Mestre Marrom Tatiana и обе­щаю се­бе, что в сле­ду­ю­щей ка­по-жиз­ни обя­за­тель­но бу­ду ан­го­лей­рой. Но пря­мо сей­час мне да­ют по­яс в шко­ле capoeira contemporanea, и при этом иг­рать мне при­дет­ся имен­но Ан­го­лу, а как — ну мои про­бле­мы. Сей­час я в ро­ли тех, ко­го рас­спра­ши­ва­ла о чув­ствах у pe do berimbau. Мой ма­стер смот­рит на ме­ня хит­ро — он зна­ет, как ва­жен для ме­ня этот мо­мент. И чтобы про­длить его, он по­ет ла­да­и­нью для ме­ня.

Несколь­ко ме­ся­цев на­зад я про­шла ви­пас­са­ну. Это ме­ди­та­ци­он­ный курс. Де­сять дней и сто ча­сов ме­ди­та­ций для оста­нов­ки неуем­но­го внут­рен­не­го диа­ло­га, для об­ре­те­ния на­вы­ка кон­цен­тра­ции, для очи­ще­ния се­бя от лиш­них мыс­лей и эмо­ций и для при­ру­че­ния ума. Так вот все эти де­сять дней при­рав­не­ны к той ти­шине, ко­то­рая на­сту­пи­ла внут­ри в тот мо­мент, ко­гда я си­де­ла у бе­рим­бау, а мой ма­стер пел для ме­ня пес­ню. Ни од­ной мыс­ли. Без­мол­вие и весь мир скон­цен­три­ро­ван во­круг нас дво­их, как буд­то во­круг за­щит­ный ко­кон из му­зы­ки и пе­ния, взгля­да мо­е­го учи­те­ля и мо­их дру­зей.

Не пом­ню, как мы иг­ра­ли, и хо­тя есть ви­део, я еще не смот­ре­ла его. Ко­му-то по­нра­ви­лось, кто-то, на­вер­ня­ка, не на­шел в этом ни­че­го осо­бен­но­го. Но я знаю, что ка­по­эй­ра хоть и эф­фект­на внешне, не мо­жет быть пол­но­стью оце­не­на со сто­ро­ны. Уви­дишь тех­ни­ку, уви­дишь ошиб­ки и уда­чи, уви­дишь мно­го че­го, но ни­ко­гда — на­сто­я­щие эмо­ции. Толь­ко двое иг­ра­ю­щих ка­по­эй­ри­ста зна­ют, что про­ис­хо­дит на са­мом де­ле меж­ду ни­ми. Это все рав­но, что двое за­ни­ма­ют­ся лю­бо­вью, а дру­гие под­гля­ды­ва­ют за ни­ми в за­моч­ную сква­жи­ну. Толь­ко ты зна­ешь, как за­мед­ля­ет­ся вре­мя во вре­мя уда­ра, как за­бы­ва­ет о трав­ме боль­ная ру­ка, как пред­ви­дят­ся дви­же­ния, как бле­стят гла­за ма­сте­ра пе­ред тем, как он опро­кинет те­бя на зем­лю неожи­дан­ной под­сеч­кой.

Нас ме­ня­ет не но­вый по­яс. Нас ме­ня­ет один мо­мент. Од­на иг­ра. Ес­ли мы вни­ма­тель­ны и успе­ва­ем чув­ство­вать и про­жи­вать этот мо­мент и эту иг­ру.
Не за­бы­вай­те жить.