Семинар с Мештре Кобра Манса. Часть вторая (май 2011г.)


Новости и отчеты     Архивные истории, житие мое

Семинар с Мештре Кобра Манса. Часть вторая (май 2011г.)

На всех занятиях Мештре сочетал в себе веселость и серьезность, строгость и добродушие. Как если бы дедушка, приехавший в гости взял бы да и спросил «А ты уроки сделал, внучек?». И аргумент «зато я пропылесосил...» здесь не прокатывает.
На музыкальных занятиях мы все получили домашнее задание. Причем не общее, а в зависимости от уровня подготовки, как я понял. Нужно было выучить или три корридос, или одну ладаиньию и две корридос, либо две ладаиньи и три корридос, может быть даже три ладаиньи и четыре корридос и точно - четыре ладаиньи.

Удивительно, но я оказался среди тех, кому Мештре задал учить две ладаиньи и три корридос. То ли мои вокально-инстументальные данные оказались лучше, чем я о них думал, то ли пора уже прекращать строить из себя новорожденного, не знаю. Мештре виднее. Так или иначе — песни должны были быть записаны в блокнот и выучены. Думаю, многие почувствовали себя «снова в школе».

Мы пели корридос так, чтобы они не повторялись в пределах трех человек, играли вариации, а Мештре дирижировал нами, давая понять, когда стоит петь громче, когда тише, объяснял как нужно петь солисту, чтобы он выделялся среди хора и мог показать хору когда вступать, если песня малознакомая. Какие интонации нужно соблюдать хору, чтобы получалась красивая музыка и гармоничное взаимодействие между хором и солистом. Какие ритмы играет в батерии каждый беримбау и как играть вариации, чтобы сыграться и не сбивать своими вариациями солиста и хор.

На следующие дни Мештре проверял наши письменные домашние работы. Надо сказать, что у Мештре великолепная зрительная память. Ибо никто не ускользнул от его контролирующего взора. К концу семинара я уже знал четыре ладаиньи и около десятка корридос, ибо память, моя стала работать удивительным образом, извлекая из закромов услышанные когда-то где-то один раз песни, дабы не повториться и фиксируя новые песни с одного раза.

К середине семинара музыка плавно перетекла в физику. Мы разделились на две группы и часть учеником сидела в двойной батерии, а часть — выполняла физические упражнения под аккомпанемент первой группы. Это я так тонко намекаю на то, что пришло время для третьей части заметок о семинаре — физических классах.

Надо сказать, что Мештре учил не только словами, но и своими собственными действиями. Важно было не только то ЧТО за движение он демонстрирует, но и КАК он это делает. Ведь один и тот же rabo de arraia можно выполнить просто так, а можно красиво. И Мештре усиленно прививал нам красоту движений. Несмотря на то, что о красоте движений Имах напоминает чуть ли не каждую тренировку, в моей игре какой-либо красоты пока что не наблюдается. И не могу сказать, что после семинара моя игра стала блестеть красотой, но зато теперь в моей к моей формуле «удобство, гармония, непрерывность» уж точно прибавилось еще одно слагаемое «красота». Движения можно выполнять красиво, но есть сравнительно простые движения, которые красивы сами по-себе. Именно такие движения показывал нам Мештре. Полагаю, Имах, если прочтет эти строки, скажет «ну наконец-то, Тоупейра, в твоей голове зажглась лампочка «красота игры»!». Буду считать это еще одной отправной точкой. То, на что я теперь буду обращать больше внимания.
Особенно мне запомнились его демонстрации того, как можно играть манджингой. Что такое же манджинга. Наверное у каждого есть свой ответ на этот вопрос. В общем — это волшебная жинга, дающая своему игроку особые возможности. Но в таком варианте это касается только одного игрока — самого манджингейро. Мештре же продемонстрировал один раз манджингу во взаимодействии с оппонентом на физическом классе. И я своими глазами увидел, как манджинга влияет на оппонента. Кажется, Мештре прокомментировал свои действия только один раз. И либо я был не внимателен, либо Мештре сделал это специально, чтобы мы учились думать. Я не буду рассказывать здесь о своих наблюдениях за манджингой и о том уроке, который получил не в виде слов, а увидел воочию. Это зерно я хочу оставить при себе, тем более, что оно уже дает всходы. Может быть я напишу об этом позже, когда получу результат в самом себе. Но раньше времени о таких вещах трепать языком не хочется. Тем более что то, из чего я сейчас раздуваю секрет для опытных игроков уже давно не секрет, а само собой разумеющееся.

Вообще все физические классы были направлены на то, чтобы мы учились думать. Мештре нам это сказал открытым текстом. Разучивая связку в конечном итоге мы получили не линейную последовательность движений, а первое движение, которое потом развивается как минимум в три варианта движений, каждое из которых развивается еще в два варианта. Право выбора остается за нами. Мештре несколько раз говорил нам, что его задача — дать нам базу, и я бы сравнил этот метод преподавания с притчей о сеятеле и о зернах, у каждого из которых была своя судьба. Действительно, разучить движения и связки мы можем и на тренировках, а значит есть что-то, что Мештре стремился передать нам сам, для того чтобы после его отъезда это осталось в нас и наши последующие тренировки и собственное развитие мы проводили бы через призму этого... знания. Или чувствования. Или чего-то еще, чему сложно дать определение.

В третьей части своих заметок я писал, что Мештре стремился передать нам что-то свое, с чем мы могли бы двигаться дальше после его отъезда. На момент написания третьей части я еще слабо представлял, что это может быть и как это назвать. Сейчас же картина становится более полной, поскольку я начал вспоминать еще один аспект семинара – общение.
Еще в самом начале недели, при первой встрече Мештре поразил меня глубиной своих взглядов на происходящие события, но мне предстояло в течение всей недели удивляться тому мировосприятию Мештре, которым он делился с нами. Нельзя сказать, что это был «легкий хлеб», что Мештре просто собрал нас в кружок и разъяснил всем и каждому, как надо играть. Как я уже писал раньше, и как писали мои коллеги по графоманскому цеху – Мештре учил нас думать и для этого создавал нам проблемы. Преодолевая эти препятствия, учась рассуждать самостоятельно, мы становились выше, потому что рассказать о дороге и пройти дорогу – это, как говорится, две большие разницы.

Мештре заставлял нас проходить разные дороги. И дороги взаимодействия с оппонентом, и дороги понимания музыки и песен. Не зря одним из домашних заданий был на первый взгляд очень простой вопрос – что для вас значит ладаинья, которую вы выучили? Знание буквального перевода текста вовсе не означает знание смысла песни. Тем более, что каждый участник мог наделить ладаинью своим собственным смыслом. Так Мештре учил нас внимательнее прислушиваться к себе и понимать метафоры. Тем более, что на большую часть вопросов Мештре отвечал именно метафорами, смысл которых понятен и не знающему португальского, и не знающему английского, и не знающему русского языка человеку, потому что смысл метафоры стоит над языком. Образ всегда выше и проще для понимания, чем понятия, потому что образы – то, чем мы умеем мыслить с детства. Если не забыли, конечно.

Каждый большой тренер или руководитель организации прививает своим ученикам некое видение мира, присущее данной организации или тренеру-руководителю лично. И все участники вольно или невольно становятся единомышленниками. Так передаются традиции, и так одна школа может отличаться от другой. С одной стороны это хорошо, ведь это видение мира помогает ученикам и ориентироваться в окружающем мире и быть командой. С другой стороны это плохо, потому что навязывание своей картины мира тренером и безапелляционное принятие картины мира тренера учеником лишает ученика самостоятельности.

К чему я все это. Мештре Кобра Манса так же стремился привить нам свою картину мира. Но вот в чем парадокс. Картина мира Мештре заключается в том, что мы должны прислушиваться к себе, обнаруживать свою внутреннюю свободу и действовать, руководствуясь ей. Принимая это видение мира, мы не ищем истины где-то вовне. В своих поисках мы обращаемся внутрь себя. Так в чем же тогда единомыслие? Оно в индивидуальности. Аристотель назвал город единством непохожих. Думаю, это определение вполне применимо и к нам. Возможно, именно такими нас хотел видеть Мештре. Впрочем, это лишь мое мнение...

Общаясь с участниками семинара, я обнаружил интересную вещь – вроде бы присутствовали все в одно время и в одном месте, а услышал каждый что-то особенное. Что-то наиболее близкое к человеку отозвалось из слов Мештре. Я хочу закончить свои заметки, посвященные семинару, небольшими цитатами. Конечно, я не перечислю и не вспомню сейчас всех те советы, которые Мештре дал нам за семинар, ибо их было необычайно много. Конечно, я привожу цитаты не дословно (поэтому не буду ставить кавычки) и возможно, кто-то скажет, что Мештре вкладывал в эти слова совсем иной смысл, чем тот, о котором пишу я. Да, возможно. Здесь я пишу то, что значат слова Мештре лично для меня.

"Иной человек может хвастаться тем, что победил Мештре Жоао Пекено. А сколько лет Мештре Жоао Пекено? Девяносто три… Ну ну…

Даже победив Мештре, вы не отнимите у него того, что он сделал для капоэйры и не станете выше него. Он уже Мештре Жоао Пекено.
Есть люди, которые стремятся все сделать правильно. Например, петь песни правильно. Но суть не в этом. Старые Мастера капоэйры пели песни с ошибками, и это наполняло песни жизнью. Если вы поете все правильно от первой до последней буквы – песня высыхает. В ней нет жизни.

Не стремитесь сломя голову к достижению цели. Не бегите к ней. Иначе вы прибежите – а там и нет ничего. Вот вы идете по дороге и можете смотреть на красоту вокруг и нюхать цветочки, в этом вся прелесть. Ведь вся суть не в цели, а в пути к ней."

Возможно, кто-то скажет, что это прописные истины, известные каждому, кто открывал литературу философско-психологического направления. Да, это действительно прописные истины. Но поверьте мне, прочитать их в книге и услышать от человека, который несет в себе огромный заряд душевной теплоты и мудрости – совсем не одно и то же.

Muito obrigado, Mestre!