Это штука обманчивая. С виду можно принять за борьбу, за боевое искусство. Но это какими глазами смотреть. Для нас это движение и материал для выявления мышления. Как ты мыслишь, так ты и движешься. И соответственно, наоборот если у тебя что-то не идет в движении, ищи сбой в разуме или мышлении…

*** это не орудие победы над другими, это орудие самопознания, то есть орудие победы над собой.

Тут полная смена установок: никакой победы, вы должны просто войти в совместное движение и пребывать в нем как потоке. На тренировках тренеры часто сами пытаются давать борцам сходные установки: не вяжитесь, не упирайтесь, работайте технично, просто подвигайтесь!

Там есть и удары, и броски…, но нет обиженных и проигравших. Это надо видеть. Когда *** получается, играющие воины бросают друг друга и летают по воздуху…, но царит радостное веселье и нет боли.

И вдруг пришел победитель, вдруг кому-то захотелось выйти из движения и доказать, что он сильней. Он тут же звереет и начинает ломать другого. И есть борьба, но нет ***.

Или же вылезет одна из основных твоих жизненных целей, например, стать победителем, которая вдруг подчинит твое тело и заставит не двигаться, а побеждать. Точно так же может вылезти Месть, и Ненависть, и Неуязвимость… Впрочем, это уже пошла наука мышления, о которой отдельно. Важно лишь то, что какое бы из проявлений неуправляемости ни выявилось …было известно, как от него освободиться. Затем и боролись те, кто уже не боролся на Победителя.

Учись удары класть на кожу и вообще без вреда. А ты то сдерживаешься, то зверь зверем, а тебя-то и нет. *** у тебя пойдут, только когда ты себя найдешь…

*** имеет существенное отличие от всех видов спортивных единоборств, что чрезвычайно важно для понимания и освоения ***.

Отличие это в том, что первая задача спортсмена — убить движение противника, не дать ему бороться, иначе говоря, не позволить ему победить себя, чтобы, выбрав подходящий момент, одержать верх самому.
*** же являются борьбой в чистом виде, потому что ***ик не имеет права убить то движение, которое идет, и выигрывать он должен обыгрывая противника, а не стремясь победить его.

В чем же основа или суть ***? Внешне — в той же мягкости, которая узнаваемо отличает *** от спортивных единоборств. Но если глядеть глубже, в сами «принципы» ведения боя, то мы увидим, что их суть в искусстве видеть движение и позволять его. …Видеть именно движение, а не перемещение тела, им вызванное. И, хорошие тренеры по разным видам борьбы, зачастую дают такую подсказку своим ученикам: “не упирайтесь при защите, обыгрывайте в движении”. движение здесь свято, двое и сходятся именно ради движения. Упереться и оборвать его, значит убить движение, значит, разрушить мир.
Противник своими действиями сам задает тебе и скорость и рисунок движения. Ты же постоянно оказываешься в “зеркальном” к нему положении, не думая даже о том, как двигаться. “в бою у противника и мозгов и силы хватит на вас обоих. Пусть себе думает”. Поэтому в *** ты позволяешь противнику находиться в движении, а сам — видишь и управляешь этим движением, которое становится у тебя с противником одно на двоих.
Но что такое способность быть в позволении, т.е. позволять движению не прерываться с философской точки зрения?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, что движение — основа и главный признак жизни.

Задача этих боев Не убить движение, т.е. не оборвать жизнь ни разу хотя бы на протяжении одного боя — это, можно сказать, образ жизни.»
Человек напротив тебя рассматривается не как противник, или партнер, а как мир, который с тобой разговаривает. И тогда позволение — это тот подход к жизни, когда ты входишь в природу, и для того что бы выжить, ты должен ее принять. Если же ты не принимаешь мир вокруг, ты просто не выживаешь.

«….- Потому что ты картинки смотришь, а не песню видишь! Пространство это мир. И вся песня мир. А кто его делает?
— Кто поет, ответил я. Хотя… пожалуй, нет. Мы ее берем из памяти, а там она уже сделанная. Похоже, сначала тот, кто мне ее спел, а потом я, когда пою.
— Да, можно сказать, тот, кто ее тебе спел, сделал этот мир для тебя. А теперь ты делаешь его для других, для слушателей… Даже если поешь для себя, ты можешь делать мир, а можешь войти в тот, что есть, и побродить там. Но тогда ты будешь слышать его голос. Даже сквозь свой. Значит, и тогда, и когда ты сам поёшь, есть один человек, который делает мир. Значит, законы одинаковы? я кивнул ему, И законы эти что ты ли, что другой но вы творите пространства и творите своим видением!»